Дина Рубина. Почерк Леонардо

На роман «Почерк Леонардо» меня «навёл» чудесный отзыв Алины Либерман. Я не пожалела об этом, но сначала позвольте традиционно проявить свою вредность.
Книга прекрасная, но напрягают бесконечные отступления от сюжета, который и без того приходится отслеживать почти на ощупь. Множество описаний колоритных фигур послевоенного коммунального житья великолепны, но они тормозят рассказ о жизни главной героини, Анны. Из этого сложного текста приходится выковыривать истину, как изюм из булки.
Сюжет петляет, рвётся – то один эпизод из жизни Анны выскочит, то другой – и не всегда понятно, из какого времени.
На этом придирки окончены.
Главная героиня, помимо прочих талантов, обладает способностями экстрасенса, но вовсе не рада этому. И когда ей случается намекнуть людям о грядущих несчастьях, она пребывает в ужасе и отчаянии. Иногда решительно запрещает себе рассказывать о том, что она видит и проклинает свой дар.
«Нет… Нет! Ты можешь убить меня, сказала она беззвучно этой непостижимой чудовищной силе, можешь сломать меня, раскрошить на кусочки. Можешь в пыль меня стереть. Но и только.
Ты больше не потешишься… Не развлечешься мною.
Нет! Ты мной не развлечешься».
Большую часть своей жизни Анна отдаёт цирку, что странно при её всеобъемлющих способностях.
«Цирковые по жизни – они животные, люди тела. Сплочены, как макаки в стае, пугливы, боятся мира, доверяют только своим. Недаром они живут и работают семьями, целыми поколениями. И чужих принимают неохотно. Цирк – их природная экологическая ниша».

Понятно, что Анна – бриллиант, упавший с неба прямиком в кучу дерьма.
Она – цирковая гимнастка, затем – каскадер, иллюзионист. Жизнь Анны – скорость, полёт, качели. Это и символы её жизни, и реальные явления, без которых она не может существовать.

«Вечная мотоциклистка – куртка, перчатки, шлем; она казалась человеком, ежеминутно готовым отбыть. Куда? Бог весть. Отбыть, как отбывают в дальнюю дорогу: на каторгу, например. Или в небеса».

Уже после исчезновения Анны о ней говорят и вспоминают поочередно двое мужчин: Владимир и Семен. Это её отражение в разных, но одинаково тоскующих, влюбленных зеркалах. Они – бывшие соперники – даже обсуждают между собой «нездешнюю» природу Анны и её борьбу со своим страшным даром.
«А случается, что демиург изо всех сил хочет остаться только человеком. То есть вы понимаете, что это такое? Это же «я возвращаю ваш портрет» – самому Господу Богу!»
Во время чтения меня мучила еще одна загадка: Анна слишком живая для вымышленного персонажа. Неужели у неё был реальный прототип? В романе есть глухие намёки о том, что героиня приходилась внучкой знаменитому Вольфу Мессингу. Конечно, это только сюжетный ход, но… тут мои мысли теряются.
Роман «Почерк Леонардо» остаётся неразгаданным до конца и рождает в душе целую бурю – чувств, вопросов, видений. Вот, например, только один из мучительных вопросов: жизнь человека складывается горестно потому, что так надо «по судьбе» или потому, что он сам ломает свою судьбу, идёт не туда? А потом очнётся с недоумением: «Господи, это не моя жизнь!»
«Боже, какое идиотство вся жизнь этой дорогой девочки! И даже сейчас, сейчас… эти знаменитые идиотские шоу – разве для этого создан её беспощадно ясный, мгновенный, острый ум?
Разве для этого точат на божественных станках столь выдающиеся экземпляры человеческой породы?»

Закрыв «Почерк Леонардо», я смотрела на книгу с удивлением, как на одно из волшебных творений её героини, девочки из странного зеркального мира. Видимо, настоящие писатели приходят к нам оттуда же.
Реклама

Дина Рубина. Белая голубка Кордовы

Главный герой, Захар Кордовин, у меня сначала вызвал антипатию: животная чувственность, звериные прыжки из страны в страну… Писательница с иронией рисует его образ так:
«В холодильнике был обнаружен приятный сюрприз – забытая нераспечатанная пачка нарезки; и оба кота – один, сидя в кресле-качалке, другой, ошиваясь внизу, с опасностью угодить под мерно скрипучий бамбуковый обод, — недурно перекусили: когда еще дождешься того самолетного харча, рассудительно проговорил старший…»
Образ хищного зверя мало вяжется с безумной тягой Захара к искусству. Художник не просто фальсифицирует полотна великих мастеров, он их воссоздает из небытия, из адского пламени своей души. В то же время машина его творчества работает ровно и сильно, как высоковольтная линия. Он так же хладнокровен, как его дед-тёзка, который точно рассчитал, когда пустить себе пулю в лоб.
«Нет, — говорил Сёма с подавленной обидой, — то, что за ради семьи пустил себе пулю в лоб, это – молодец, это – уважаю. Но увераю вас… он при том хохотал!»
 «Почерк Леонардо», «Белая голубка Кордовы» и «Синдром Петрушки» составляют трилогию «Люди воздуха» (главные герои этих романов отличаются от обычных людей, как небо от земли). Я прочитала только последние две книги из перечисленных. Они исследуют разные грани одной темы: что такое талант. Старый спор о том, дар это или проклятье, гениальность или сумасшествие, давно окончен: конечно – всё вместе. Но как отличить творчество гения от дьявольской подделки, которая иногда ярче, красивей и обольстительней оригинала? А может быть, и не надо их различать, раз мы не можем понять природу творчества?
Все эти мысли разрывают мозг, когда читаешь «Белую голубку Кордовы». 
Перед автором склоняю голову: это же надо было закрутить такую интригу, корни которой уходят в глубину столетий и соединяют страны и континенты!

Завидую тем, у кого чтение романа Дины Рубиной еще впереди. 

Олег Рой. Улыбка черного кота

Попытка № 2 отдохнуть, читая.


«Улыбка черного кота» отвечает всем требованиям легкого чтения, прочитана за три часа.

В центре повествования – традиционный любовный треугольник: Сергей, Светлана, Антон. Со школьных лет – дружба навек и любовь до гроба.

Роман начинается почти с конца, с ключевого момента их жизни – дня, когда «погибает» Антон. Но читатель-то знает, что он жив! И вообще – в начале книги столько загадок!

Персонажи описаны довольно ярко, но несколько схематично: уж слишком явно делятся на положительных и отрицательных – чего, как известно, в реальной жизни не бывает. Однако это отвечает всем канонам классического «страдательного» сериала, в котором надо одних жалеть, а других осуждать.

Говорят, по книгам Олега Роя снимаются фильмы. Не видела, но охотно верю: я прямо вижу, как по «Улыбке черного кота» можно снять сериал. Даже лица актеров роятся в голове. Да и говорят герои книги как раз на этом усредненном сериаловском языке, как бы искусственно обеднённом. Авторский текст тоже не блещет разнообразием. Невольно усмехнулась, прочитав такие фразы:

«Знакомая Сергея оказалась мастером высокого класса, настоящим профессионалом в своем деле».
«И хотя перед поездкой была проведена большая подготовительная работа, Антон испытывал волнение, понятное каждому ответственному человеку».
«Действительно, хирургия, наркоз, реабилитационные процессы – все было в клинике этого врача на высшем уровне».
Не зная биографии автора, по характерному построению фраз предположила: наверное, «в прежней жизни» писатель был журналистом или рекламщиком.

А вот тут я, как придира, прекращаю своё существование и скажу о другом.

Первый раз меня «зацепило», когда умница Антон, попав в жизненный тупик, повёлся на странноватую идею: чтобы «дёрнуть судьбу за усы», надо изменить что-то в своей внешности – и он идет делать тату (того самого черного кота).
Судьба наносит ответный удар: авиакатастрофа, потеря памяти, рождение новой личности: китайца Ло.
«Это не он. Он не выжил… Ему казалось, что эти слова теперь будут преследовать его днем и ночью».

Вот тут зацепило второй раз: для полного изменения судьбы недостаточно миленькой татуировки на плече. Надо умереть, чтобы родиться другим. В общем, ребята, менять надо всё.

Вот так немудрёная, в общем-то, книжка приводит к важным жизненным выводам.

Финал истории, наверное, устроит всех – мы воспитаны на сказках. Но «сказка ложь, да в ней намёк»…

Ольга Колпакова, Светлана Лаврова. Верните новенький скелет!

Очень устала от предыдущих книг, серьёзных и перегруженных взрослыми проблемами. Решила – прочитаю что-нибудь легкое.
Знакомые рекомендовали эту книжку, как очень смешную.
Шуток там много с самого начала, но почему-то было не очень весело. С сожалением думала: видно, смешливость осталась в далеком прошлом («Ах, кому-то нынче плачется, а кому смеётся!»)
Первый раз улыбнулась, читая, как на уроке русского языка  мальчик пытается придумать предложение с деепричастным оборотом:

– Вампир в тёмном подъезде тихо подкрался к ней сзади и вонзил окровавленные клыки…
– Куда? – спросила потрясённая Лена Широнина, соседка по парте.
– Уж куда вонзил, туда вонзил, – недовольно сказал Иван. – Не перебивай, Широнина. На чём я остановился?
– На «вонзил клыки», – подсказали сбоку.
– Ага… И вонзил окровавленные клыки, ибо полная луна уже оказала на него своё магическое влияние, и он нервно облизал растрескавшиеся губы и сделал первый глоток тёплой крови… – тут Иван вспомнил про деепричастный оборот и закончил:
– Грустно вздыхая.

Вот кто мне объяснит, почему смешное со страшным часто бывает рядом?
Второй раз улыбнулась, когда папа (учитель биологии) на уроке ощутил помрачение рассудка, глядя на своего ученика, Евстигнеева:

Евстигнеев улыбнулся. Улыбка у него была милая, хотя слева не хватало одного зуба.
– Ох, – вздохнул папа, плохо соображая, что он говорит, – Евстигнеев, а почему у тебя такие большие зубы?
Класс изумлённо затих.
– Наверное, чтобы съесть вас, – неуверенно начал Евстигнеев, соображая, какая связь между Красной Шапочкой и семейством крестоцветных.
– Так не честно! Этого не задавали! – загудел класс. Папа пришёл в себя.

Я думала: ну вот и началось смешное, сейчас попрёт. Ошиблась. Сумбура и приключений в этой истории много, больше сказать нечего.
Почему  другим читателям было смешно, а мне нет? Что во мне не так? Как воспринимают эту книгу дети? Очень хочется узнать разные мнения о книге «Верните новенький скелет!»
Прочитала рецензию Юлии Морозовой на «Книгу Безобразий Малютки Волка» И. Уайброу. Мало того, что вся семья Морозовых ухохатывалась над этой книгой, они еще нашли в ней глубокий смысл.
Помню, как 20 лет назад я читала маленькому сыну книгу Эдуарда Успенского «Красная рука, черная простыня, зеленые пальцы» и мы с ребенком смеялись до слёз.
Почему же в книге про скелет не могу найти ни юмора, ни смысла?

Может, я окончательно и безнадежно растеряла в себе «детское», и мне уже противопоказано читать детскую литературу? 

Дмитрий Мамин-Сибиряк. Приваловские миллионы

Село Маминское сегодня
Оказалось, одну из самых известных книг Мамина-Сибиряка я не читала, и даже фильм «Приваловские миллионы» (1972 г.), очень популярный в годы моего детства, не смотрела.
Ну что ж – тем интереснее «открывать для себя Америку», тем более, что  она  рядом.
Небольшая предыстория: я родилась в уральском селе, которое называется Маминское, половина его коренных жителей носят фамилию Мамины, некоторые предки писателя – оттуда родом. Поневоле начинаешь сравнивать: как было, как стало.
Думаю, что столичную читающую публику конца XIX века в романах Мамина-Сибиряка привлекали две темы:  экзотика старообрядчества и дикие нравы уральских промышленников. Сейчас фанатичная религиозность среди моих земляков сошла на нет, а дикие нравы… помолчим.
Завязка романа – приезд в маленький уральский город наследника миллионного состояния Сергея Привалова.
Фильм «Приваловские миллионы»
(1972 год)
Людмила Чурсина — Зося,
Леонид Кулагин — Привалов.
От Привалова ждут, во-первых – бешеных денег, во-вторых – дурного поведения, потому что его папенька был тот еще мерзавец.
Сергея Привалова считают «выродком» — потомком выродившейся семьи. Но во всех богатых семьях этого уральского городка есть такие выродки, по сравнению с которыми приехавший из столицы Привалов – просто голубь. Впрочем, примерным он остаётся недолго.
Одна из главных интриг романа – на ком женится миллионер Привалов. Красоток тьма, и влюбляется он сразу. Но эта любовь ни к чему не приводит. А все дальнейшие его отношения с женщинами – либо угар, либо жалость.
Герои проходят через смерти и потери, через такое душевное опустошение, что в благополучный конец верится с трудом.
Фото Д.Н. Мамина-Сибиряка
Почему-то, читая эту книгу, всё время думала об авторе, представляла его себе.
Между прочим, в описании внешности главного героя романа есть много черт самого писателя:
«Между тем Привалов совсем не был красив. Лицо у него было неправильное, с выдающимися скулами, с небольшими карими глазами и широким ртом. Правда, глаза эти смотрели таким добрым взглядом, но ведь этого еще мало, чтобы быть красавцем».
Еще мне кажется, что Мамин-Сибиряк чем-то похож на Левина из «Анны Карениной»:
«Слыхал он, что женщины часто любят некрасивых, простых людей, но не верил этому, потому что судил по себе, так как сам он мог любить только красивых, таинственных и особенных женщин».
Мария  Абрамова в одной из её ролей
Именно такой была молодая актриса Ольга Абрамова, в которую влюбился 40-летний писатель. Ради него она бросила мужа и, прожив с возлюбленным в счастливом гражданском браке чуть больше года, умерла после тяжелых родов, оставив Дмитрию Наркисовичу больную дочь. Действительность оказалась намного трагичней, чем развязки романов Мамина-Сибиряка.
Вернемся к роману «Приваловские миллионы». Если бы я прочитала эту книгу 40 лет назад, то воспринимала бы её как рассказ о безвозвратно ушедшем прошлом. Сейчас всё иначе.
«На Половодова находила время от времени какая-то дурь. В одну из таких минут он ни с того ни с сего уехал за границу, пошатался там по водам, пожил в Париже, зачем-то съездил в Египет и на Синай и вернулся из своего путешествия англичанином с ног до головы…»
Это еще самая безобидная «дурь» уральских нуворишей, в книге описаны и другие их «причуды», с кутежами и кровью. Вакханалия обезумевшего богатства затягивает Привалова, Сергей начал думать, что он и правда, выродок. Дальше рассказывать не буду, читайте книгу.


Говорят, на читающую публику XIX века в романах Мамина-Сибиряка сильное впечатление производили великолепные описания дикой уральской природы. Для меня в них экзотики нет – эта природа вот, за окном. А люди? Насколько они изменились? Трудно сказать. Ведь за окном опять тот же капитализм, и тоже дикий.