Обещанный буктрейлер о книге Захара Прилепина «Обитель».

Когда читала, соловецкий лагерь представлялся страшным, уродливым. А увидев, как на самом деле выглядят Соловки, поразилась: какая красота! Как будто ничего не было…


Реклама

Неожиданный опыт самоанализа

Даша Филипецкая предложила мне ответить на 11 вопросов в рамках своеобразной игры «Награда-эстафета». Отвечаю.
  1. Любили ли Вы читать в детстве? Если да, то какая книга была вашей любимой? Родители-учителя научили меня читать, когда мне было 4 года, и они всё правильно рассчитали: я отстала от них и стала читать самостоятельно, им надо было лишь «подкидывать» мне новые книги. Больше всего я любила Чуковского, особенно его маленькую поэму «Бибигон». Когда подросла, была потрясена романом Майн Рида «Всадник без головы».
  1. Какие жанры в литературе Вы предпочитаете? Люблю классические романы и фантастику, а также произведения с элементами фантастики. Люблю читать биографии тех людей, которые мне интересны. Иногда с удовольствием читаю книги о природе.
  1. Каких авторов Вы любите? Александр Пушкин и Михаил Лермонтов (не только от их стихов, но и от прозы я без ума), Николай Гоголь, Лев Толстой, Иван Шмелёв, Александр Куприн, Иван Бунин, Константин Паустовский, О’Генри. Среди современных – Алексей Иванов, Людмила Улицкая, Ричард Бах (будут и другие – я еще только открываю для себя современных писателей). Очень люблю русскую классическую поэзию и поэзию Серебряного века.
  1. Что Вы цените в книгах больше всего? Насыщение души и новый взгляд на мир.
  1. Был ли случай в Вашей жизни, когда книга помогла вам справиться с трудностями? Книга Людмила Улицкой «Священный мусор» (которую, кстати, я читала в рамках этого проекта) помогла мне справиться с депрессией. У меня был тяжелый конфликт на работе (я даже хотела увольняться), но когда прочитала, как мужественно Улицкая боролась со смертельной болезнью, мои проблемы куда-то отступили.
  1. С чем у Вас ассоциируется хорошая книга? С бокалом золотистого, янтарного, чудесного вина – или с отдыхом на прекрасном, диком, пустынном морском берегу.
  1. Как Вы любите проводить своё свободное время? Читать, конечно. Еще думать. Ехать куда-нибудь – в любимые места – и наслаждаться этой дорогой.  Делать какие-то домашние дела с семьёй, всё равно – работать или отдыхать.
  1. Любите ли Вы посещать музеи, театры, художественные галереи и почему? Люблю, конечно, но посещаю их очень редко (живу в маленьком городе, где ничего этого нет) и веду достаточно уединенный образ жизни. Покупать билеты, ехать в Екатеринбург (который рядом)  – просто лень.
  1. Какой город Ваш любимый (не обязательно тот, в котором Вы живете)? А вот тут совпало: живу в том городе, который люблю. Очень красивый город на берегу озера, называется Заречный. Однажды мы с младшим сыном (он был тогда подростком) вернулись из Екатеринбурга домой. Он вышел из автобуса, посмотрел вокруг, вздохнул и сказал: «Маленький рай».
  1. Что побудило Вас вступить в проект «Читать не вредно – вредно не читать»? Сознание того, как мало я знаю и стремление организовать своё чтение.
  1. Что этот проект принес в Вашу жизнь? Удовлетворение от того, что удаётся читать по одной книге в неделю и писать о ней (я думала, силы воли у меня не хватит). Верное направление для дальнейшего чтения. И самое главное – удовольствие от общения с умными людьми!
Ответив, «по правилам игры» я должна задать свои вопросы авторам 11 блогов по моему выбору. Выбор таков (старалась не называть тех, кого уже выбрала Даша):
Наталья Аксенова (блог «Время читать!»)
Елена Квашнина(блог «uchilkalena»)
Наталья Клементьева (блог «Учение с увлечением»)
Galina Egorova (блог «Книга за книгой»)
Анна Анатольевна Гончарова (блог «Читающая планета»)
Мария Смирнова (блог «Just try!»)
Эльвира Шемякина (блог «Буквоежка»)
Галина Солоденкова (блог учителя математики Солодёнковой Г.С.)
Светлана Кирсанова (блог Кирсановой С.Н., учителя английского языка)
Наталья Львова (блог «Как хорошо уметь читать!»)
Светлана Кочнева (блог «Нужные книги») 
А вот мои вопросы им, и пусть на них ответят те, кому это интересно. Между прочим (как я сама почувствовала) ответы на подобный опрос – неплохой способ самопознания, самоанализа.

  1. Чем (или кем) вызвана Ваша любовь к чтению?
  2. Как Ваши любимые книги соотносятся с Вашим характером?
  3. Повлияло ли чтение на Ваш выбор профессии?
  4. Какие особенности проекта «Читать не вредно – вредно не читать» привлекли Вас больше всего?
  5. Знают ли Ваши близкие, коллеги о Вашем участии в проекте, и если да – как они к этому относятся?
  6. Как Вы выбирали книги для чтения до участия в проекте, и изменился ли Ваш подход к выбору книг сейчас?
  7. Во время участия в проекте расширился ли круг Вашего чтения (возможно, Вас заинтересовали непривычные ранее темы, новые жанры, новые авторы)?
  8. Что требует от Вас бóльших усилий: чтение книги или написание отзыва о ней?
  9. Изменилось ли качество Вашего чтения во время участия в проекте?
  10.  Делится ли Ваше чтение на такие части: «для души» и «для дела»? Если да, то каково соотношение того и другого?
  11. Какого результата Вы ждали от участия в проекте, и насколько оправдались Ваши ожидания?

Захар Прилепин. Обитель

Сюжет книги «подарил» автору его прадед Захар, который в молодости отсидел несколько лет на Соловках. Писатель говорит:
Думая об этом сейчас, я понимаю, как короток путь до истории – она рядом. Я прикасался к прадеду, прадед воочию видел святых и бесов.
Итак, место действия – Соловки, 1929 год.

Федор Эйхманс
Соловецкий лагерь особого назначения (СЛОН) – первый опыт создания концентрационного лагеря для заключенных в Советской стране (часть того глобального эксперимента, который проводили большевики в СССР). Но «власть здесь не советская, а соловецкая», как мрачно шутит лагерное начальство. Парадокс в том, что почти все руководители в лагере выбираются из тех же зэков и на глазах становятся мучителями, садистами и душегубами. Затем их расстреливают за превышение власти, назначают других – результат тот же. Страшная машина смерти, круговорот подлости в природе.
Некоторые герои романа – реальные исторические лица. Например, начальник лагеря Федор Эйхманис (в энциклопедиях он обозначен, как Эйхманс). Фигура неоднозначная. Прадед автора относился к нему «с трудным уважением». В романе вокруг Эйхманиса кипят нешуточные страсти.
«О, наш начальник лагеря очень любит флору и фауну. Знаете, что здесь организована биостанция, которая изучает глубины Белого моря? Что по решению Эйхманиса лагерники успешно разводят ньюфаундлендскую ондатру, песцов, шиншилловых кроликов, чёрно-бурых лисиц, красных лисиц и лисиц серебристых, канадских? Что здесь есть своя метеорологическая станция? В лагере, Артём! На которой тоже работают заключённые!
…Да ты попал под его очарование, Артём! Это несложно, я сам знаю! Но ты помни, умоляю, одно. Эйхманис – это гроб повапленный! Знаешь, что это такое? Крашеный, красивый гроб – но внутри всё равно полный мерзости и костей!»
Повествование идет от лица одного из арестантов: Артёма. Он молод, красив, смел, независим, образован – и в то же время одержим каким-то тайным бесом, который всё время подзуживает его, ставит на край пропасти.
“Не по плису, не по бархату хожу… а хожу-хожу по острому ножу…” – тихо напевал Артём по дороге. Ему казалось, что это очень весёлая песня.
Тайна появления Артема на Соловках раскрывается далеко не сразу, и до конца сохраняется интрига: кто же он, какой он на самом деле?
В этой книге – множество примеров, как оскотинился человек в невыносимых обстоятельствах. Но есть обратный пример –  история Артема и Галины. Животная страсть превращается в любовь, звериное перерождается в человеческое.
…Всё это было болезненно и невозможно, держалось на каких-то ветхих неразличимых нитях, которые – вздохнёшь – и оборвутся… но каким-то чудом продолжалось…
Она снова засмеялась, на этот раз откинув голову – и он увидел её шею: голую, незащищённую. Смех у неё был такой, словно он был всегда чуть замороженным, а сейчас оттаял…
Зная жесткий, грубоватый стиль Прилепина, удивилась осторожности его описания встреч Артема и Галины: неясные ощущения, звуки, запахи передают нарастание сумасшедшей любви. Другое дело, что кошмарные обстоятельства гасят их чувства. Любовь здесь долго не живёт…
Из всех персонажей книги сумели не уронить себя только два человека, оба они – священники. Ужасна сцена, когда они побудили сокамерников, ожидающих смерти, каяться в своих грехах. Люди каются во всей своей мерзости и тут же чуть не совершают еще один смертный грех: убийство Артёма.
Захар Прилепин с новым романом «Обитель»
Последние слова книги:
Скоро раздастся звон колокола, и все живые поспешат за вечерний стол, а мёртвые присмотрят за ними.
Человек тёмен и страшен, но мир человечен и тёпел.
Сложный парадокс. И особенный взгляд на мир – взгляд Прилепина.
Наши представления о мире – скопище интерпретаций. Та, что предлагает Прилепин – заслуживает внимания.
Роман «Обитель» в этом году включен в список финалистов премии «Большая книга»  с такой формулировкой: «За убедительное продолжение традиции русского социально-исторического романа». Бесплатное чтение книг-финалистов премии «Большая книга» и народное голосование за понравившиеся произведения идет на таких сайтах:

Те впечатления о романе Захара Прилепина «Обитель», которые не смогла выразить словами – передам иными средствами: сейчас делаю буктрейлер, выложу его позже.

Анатолий Кулагин. Визбор

Сегодня исполнилось бы 80 лет Юрию Визбору. Поздравляю всех с днем рождения этого удивительного человека!
Он прожил всего 50 лет – и ярко проявил себя как бард, сценарист, режиссер, актер, автор песен к фильмам, композитор, журналист, писатель, художник, альпинист… Это был фейерверк талантов, но была в нем некая странность, которую я и пыталась понять, читая его биографию.
Юрий Визбор всегда был для меня загадкой – и в фильмах (которые, как на подбор, снимали лучшие режиссеры), и в песнях. В кино играл так же естественно, как жил. Стихи писал простые, (проще некуда!) – кажется, такие может сочинить любой. При этом его песни уже много лет гипнотизируют огромные аудитории, в трансе поющие: «Солнышко лесное…». Что же в них такого?
В книге Анатолия Кулагина интересен анализ стихов Визбора и сравнение его песен с эстрадными песнями тех лет. Почему Визбор писал именно так, становится понятно, когда автор его биографии поясняет:
…поколение Визбора почти не знало русской поэзии Серебряного века — погибшего за колючей проволокой Мандельштама, уехавшего на Запад Бунина, на долгие годы выпавшей из литературного процесса Ахматовой, объявленной в 1946 году тогдашним советским идеологом Ждановым «полумонахиней-полублудницей». Их в литературе как бы и не было. Так что поэтический вкус Визбора и многих его сверстников формировался на стихах других поэтов — тоже, впрочем, хороших: Михаила Светлова, Эдуарда Багрицкого, Николая Тихонова…
Институтским друзьям казалось даже, что известные тихоновские строчки:
Праздничный, весёлый, бесноватый,
С марсианской жаждою творить,
Вижу я, что небо небогато,
Но про землю стоит говорить!
 — относятся не только к лирическому герою Тихонова, но и к самому его почитателю Юрию Визбору. 
Он и говорил в своих песнях о земле, о земном, о личном. Особая доверительность песен Визбора вызвана тем, что в них было, как отмечает Кулагин, «характерное для него доверительное обращение к другу-собеседнику: «Осторожней, друг…»; «Друзья мои, друзья, начать бы всё сначала…» Дружбу в своей полной событиями жизни Визбор ценил больше всего.
В книге Анатолия Кулагина (серия «ЖЗЛ») упоминается, что сам Визбор никогда не забывал о своих корнях (отец литовец, мать украинка), и эта причудливо смешанная кровь стала причиной вечного брожения души, беспокойства, тяги к странствиям, какой-то гибельной предопределенности. Думая об отце, расстрелянном в годы репрессий, Юрий Визбор писал:
Не плачь обо мне, Украина!
Литва золотая — не плачь,
Когда меня вывезет к тыну,
Зевая от скуки, палач.
Когда канцелярская курва
На липком от пива столе
Напишет бумагу такую,
Что нет, мол, меня на земле.
Юрий Визбор в роли Бормана
в фильме «Семнадцать мгновений весны»
Юрий Визбор погибал много раз – начиная с детства (чуть не был раздавлен московской толпой 9 мая 1945 года), ходил по краю пропасти в молодые и зрелые годы (падения со скал в горах). Но безвременная смерть настигла его на больничной кровати. Жизненная стойкость и жизнелюбие проявились и здесь: умирая, он шутил с медсестрой и делал ей комплименты, скрывая смертельную боль.
Автор книги о Визборе уделил много внимания его бурной личной жизни, но ничего скандального в книге нет – описано всё очень деликатно. Мне показалось, что вся эта биография изложена в стиле самого Визбора: предельно просто и сдержанно, разве что визборовской иронии здесь не хватает.

В целом можно сказать: новая книга серии «ЖЗЛ» о Юрии Визборе написана с любовью, она обстоятельно объясняет, каким был Визбор и почему. На многие свои вопросы я получила ответы.

Людмила Улицкая. Сквозная линия

Все рассказы, вошедшие в книгу, объединяет общая героиня, интеллектуалка Женя.  В ней угадывается сама Людмила Улицкая. Сквозная тема тоже одна – женское вранье.  Действие последовательно происходит с конца 70-х по 90-е годы прошлого века.
Фантазия № 1.
Во время отдыха в Крыму новая знакомая Айрин рассказывает Жене феерическую историю своей семьи (предки-англичане, папа – советский шпион в Британии и т.д.), а также убийственно сентиментальную  историю о гибели её четверых детей. Женя принимает всё близко к сердцу. И вдруг (из разговора с соседкой Айрин) выясняется, что никаких детей не было.
Сначала Женя заплакала. Потом начала хохотать как безумная. Потом снова принялась рыдать. Женя пересказала Вере всю историю Айрин – сочиненную. Вера рассказала ей встречную – подлинную. Совпадали обе истории в самом неправдоподобном месте – по части резидентского прошлого ирландско-британского коммуниста, приговоренного к смертной казни и обменянного на отечественного шпиона…
Людмила Улицкая
Когда они пришли к дому, Женя чувствовала себя выпотрошенной. Ее звали с террасы, но она крикнула из комнаты, что болит голова. Легла на кровать. Голова как раз и не болела. Но надо было что-то сделать с собой. Произвести какую-то операцию, после которой можно было бы снова пить вино, болтать с приятельницами, общаться с другими, более образованными и умными подругами, оставшимися в Москве…
Угадайте с трех раз, что она сделала! Ни за что не угадаете.
Фантазия № 2.
Летом, во время отдыха в деревне, дочка квартирной хозяйки, десятилетняя красотка Надя, все разговоры сводит к своему брату Юре.
А Юра, брат мой, вообще никогда никого не дразнит, потому что зачем сильному и умному других дразнить? Правда ведь? Кто дразнится, сам хуже всех…
Попутно Надя рассказывает о себе много удивительных историй: о киносъемках в Испании, о поимке убийцы, об НЛО в огороде… Как вы думаете, что из рассказов Нади правда, а что – нет? Опять не угадаете.
Фантазия № 3.
13-летняя Ляля, влюбившись в 40-летнего художника, доканывает свою тетю интимными признаниями в любовной связи с ним. На вопль тети Жени: «Его же посадят!» — девочка отвечает так:
– Нет, Женя, нет. Никто его не посадит. Если Мила догадается, она его выгонит, это да. И обдерет его. На деньги. Она страшно жадная. Он много зарабатывает. Если он сядет, он не будет платить ей алиментов. Нет, нет, она не устроит скандала. Все замнет, наоборот, – очень холодно и расчетливо разворачивает грядущую картину Ляля, и Женя понимает, что как это ни чудовищно, но похоже на правду: Милка и вправду страшно алчная.
Телеспектакль «Сквозная линия», 2005 год,
режиссеры: Елена Никольская, Петр Штейн.
Читая это, думаешь: «Врешь ты всё, девочка!»  Врет, но (как выяснилось из разговора тети со смущенным художником) не всё.

Вот так, от рассказа к рассказу, непредсказуемость жизни ломает стереотипы мышления. Все эти истории реальны. Людмила Улицкая признает: «Эти выдумщицы и обманщицы всех возрастов — от девочки до старухи — мои друзья, близкие или отдаленные. Самое же в этой книге забавное, что эта книга о лжи — самая правдивая из всех написанных мною книг…»

Книга местами очень тяжелая, а местами – легкая, летняя. В ней поют птицы, плещется море, шумит летний дождь, бушуют чувства. После неё дышать хочется полной грудью, красота лета особенно бросается в глаза, и вообще – начинаешь дорожить всеми милыми пустяками, из которых состоит жизнь.

Анна Гавальда. 35 кило надежды

Анна Гавальда
Это вторая книга Анны Гавальда, которую я читаю, и она совсем в другом роде, хотя нечто общее прослеживается.
Первым был прочитан роман «Я её любил. Я его любила». Сразу же обратила внимание: сколько в нем безумной, неутоленной любви, ровно столько же холода и нелюбви. И еще заметила: на всех фотографиях Анны Гавальда (даже там, где она улыбается) в её глазах есть что-то, не подпускающее близко: она оберегает себя, не хочет, чтобы проникали в душу.
Как же её угораздило стать писательницей?
И тут меня ударило в голову: возможно, в каких-то случаях писательство может быть родом самозащиты. Создавая выдуманный мир, человек скрывает и маскирует свой внутренний мир. Эта «дымовая завеса» может быть актерством, писательством, любым художественным творчеством…
А причина – там, далеко, в детстве.
Давно собиралась прочитать «35 кило надежды», в проекте было много восторженных отзывов. Собиралась долго, благоразумно, и только после книги Жвалевского и Пастернак «Я хочу в школу!» поняла – пора! Ведь повесть Гавальда –  на ту же больную для меня тему…
Я ненавижу школу.
Ненавижу ее пуще всего на свете.
Нет, даже еще сильней…
Она испортила мне всю жизнь.
Это первые слова повести, написанной от лица 13-летнего мальчика Грегуара.
Маленького героя понимает только один человек – его дед. Писательница посвятила произведение своему деду – значит, это её личная история. История нестандартного человека, которого запихивали в жернова школьной системы.
Все, чему учат в школе, для меня китайская грамота. В одно ухо влетает, в другое вылетает. Водили меня к миллиону докторов, проверяли глаза, уши, даже мозги. Времени потратили уйму, а заключили, что у меня, видите ли, проблема с концентрацией внимания. Обалдеть! Я-то сам знаю, что со мной, меня бы спросили. Все со мной в порядке. Никаких проблем. Просто мне неинтересно.
Не-ин-те-рес-но. И все.
Грегуару интересно только то, что он делает своими руками. Он прирожденный мастер-изобретатель, вся остальная школьная премудрость осыпается с него, как шелуха – она ему незачем. Школа убивает мальчика, буквально – убивает. Но он хочет быть живым и непохожим на других, у него есть воля и цель. Родители не могут ему помочь, дед при смерти. И тогда он спасает себя сам. И каким-то неведомым образом вытаскивает с того света любимого деда.
Кадр из фильма «35 кило надежды»,
режиссер Оливье Ланглуа, 2010 год
Книга очень маленькая, но по ценности «томов премногих тяжелей».
Кто пишет все эти книги, что мы с вами читаем, создает удивительные произведения искусства и небывалые технические устройства? Бывшие дети, от которых учителя сходили с ума и которые сами страшно мучились в школе.
И зачем всё это было?!
Грегуар (во Франции) нашел-таки свою школу. А у нас (в России) возможны ли школы для «особых» детей – для детей «с неограниченными возможностями» в каких-то не учебных сферах деятельности и абсолютной неспособностью усваивать школьную программу? Или стандарт в обучении и ЕГЭ превыше всего?

У нас в проекте много учителей, они больше знают и размышляют об этом, хотелось бы узнать их мнения.