Гузель Яхина. Зулейха открывает глаза

Зулейха книгаСамая нашумевшая и самая неожиданная книга последних лет.

Неожиданная – потому что это первый роман молодой писательницы. И сразу – первое место в национальной литературной премии «Большая книга» 2015 года. Спрос на книгу большой, читают её запоем, обсуждают бурно.

Тема – казалось бы, избитая и исхоженная многими литераторами: коллективизация, раскулачивание, репрессии 30-х годов. Но ведь молодая татарская писательница говорит об этом так ярко и свежо, словно никого до неё не было!

Метлой по спине – это не больно. Почти как веником. Зулейха лежит смирно, как и велел муж, только вздрагивает и царапает ногтями лэукэ при каждом ударе, –  поэтому  бьет он недолго. Быстро остывает. Все-таки хороший муж ей достался.

Героиню романа 15-летней выдали замуж за 45-летнего Муртазу. Через 15 лет жизни с ним она молит лишь о смерти. В семье «хорошего мужа» Зулейха была не женой и невесткой – рабой. Её даже не кормили толком, хотя весь дом был набит добром под завязку. И когда красноармеец Игнатов убивает Муртазу, то извините, мне гораздо больше жалко корову, которую «хороший муж» зарубил перед этим.

hqdefault…И повезу я вас, граждане раскулаченные, и вас, граждане бывшие люди, в новую жизнь…

Бывшие люди? Зулейха не понимает: бывшие люди – это мертвецы. Она оглядывает горстку людей, только что присоединившихся к ним. Бледные усталые лица. Дрожат, жмутся друг к другу – одеты по-осеннему: в легкомысленные драповые пальто и глупые тонкие ботинки. Посверкивает золотом оправа треснувшего пенсне, ярким изумрудным пятном горит нелепая дамская шляпка с вуалью – горожане, сразу видно. Но не мертвецы, нет.

Рассказано обо всём страшно до изморози в позвоночнике – и в то же время осторожно и нежно, любовно, по-женски. Как это можно сделать одновременно – не понимаю!

Большая книгаЛюдмила Улицкая сказала о романе Гузели Яхиной: «Для меня остаётся загадкой, как удалось молодому автору создать такое мощное произведение, прославляющее любовь и нежность в аду…». И еще: «Автор возвращает читателя к словесности точного наблюдения, тонкой психологии и, что самое существенное, к той любви, без которой даже самые талантливые писатели превращаются в холодных регистраторов болезней времени».

Некоторых современных российских писателей я не люблю именно поэтому – «холодные регистраторы». А художественное произведение без катарсиса – бесполезно, это еще древние греки знали.

Игнатов начинает собирать вещи…

Люди, люди, люди – сотни лиц встают перед ним. Он был тем, кто встречал их здесь, на краю света. Гнал в тайгу, морил непосильной работой, железной рукой выжимал план, издевался, стращал, предавал наказанию. Строил для них дома, кормил, выбивал продовольственный фонд и лекарства, защищал от центра. Держал на плаву. А они – держали его.

Герои романа не делятся на святых и злодеев, все они люди, не бездушные твари. И даже в отвратительной старухе Упырихе проглядывает отчаяние загубленной жизни. Только один персонаж – беспросветная сволочь: Горелов. Это очень знакомый тип: человек-шакал.

Финал у романа открытый: постаревшие герои глядят друг на друга, и этот долгий взгляд продолжается бесконечно. Что ждет их дальше? Скорей всего – ничего хорошего, но оба освободились от вериг прежней жизни. Остаётся печаль и надежда. И память о любви.

Купить книгу можно ЗДЕСЬ.

Реклама