Анна Борисова. Там…

юя " 0 <Да, человек смертен, но это бы еще полбеды.

Плохо то, что он иногда внезапно смертен, вот в чем фокус!

 …каждому будет дано по его вере. Да сбудется же это!

М.Булгаков «Мастер и Маргарита»

 Я не поклонница творчества Бориса Акунина и не знала, что Анна Борисова – один из его псевдонимов. Заинтересовал сам сюжет этой книги – по отзыву Эльвиры Шемякиной. Роман написан очень просто, даже, можно сказать, упрощенно, без обычных выкрутасов Акунина. Может быть, в его понимании, такой стиль больше соответствует женскому псевдониму?

Суть сюжета – одновременная гибель нескольких живых существ и посмертные странствия их душ. Поскольку дело происходит в аэропорту, ждёшь падения самолета, но происходит совсем не то…

gorodПоследнее мгновение её жизни было поистине удивительным.

Гражина смотрела на своего Юлюкаса. Напившись молока, малыш задремывал, клевал носиком. Мать не хотела, чтобы он уснул. Скоро идти на посадку, проснётся, будет плакать. Пусть бы продержался до самолетного кресла. Поэтому она держала его перед собой на вытянутых руках, приговаривая «кач-кач», а сама думала: ангел, ну просто ангел, только без крыльев.

И вдруг произошло чудо. Сделалось совсем тихо. Джулиан вырвался из ладоней матери и полетел.

разлукаЖизнь каждого обрывается в самый неожиданный момент, никто к этому не готов. И в то же время оказывается, что все они выполнили своё жизненное предназначение, для них самих еще не ясное. И все их судьбы переплетены и связаны.

Анна стояла на зеленом лугу, у края черной дыры, вся залитая золотым сиянием, но ничего этого больше не видела. Перед ней, как на экране, только с многократным убыстрением, проносилась вся её жизнь.

И вот – они там, где поправить уже ничего нельзя, можно лишь осмыслить прожитое. И все представления погибших о том, что было по-настоящему ценным в их жизни, рушатся. То, что казалось важным, осыпается, как шелуха, и огромное значение приобретают, казалось бы, незначащие факты.

86732241_large_85151808_gorodОн видит себя её глазами.

Да, да, так и было! Это действительно произошло с ним там, в лесу. На миг он увидел себя со стороны. Как же он мог забыть? Хотя потом было столько всяких событий, куда более значительных…

Я тоже вспомнила многое из прошлого и примерила на себя все сценарии посмертного существования, а как же! А иначе зачем читать роман с таким сюжетом? Понимающего читателя эта книга касается близко и лично. Что натворила я на этом свете? Чем моя жизнь будет оправдана? Мучаясь такими вопросами, в какой-то степени ждёшь ответов в книге. И в какой-то мере она на них отвечает.

А что касается веры – да, в этой истории всем ушедшим в мир иной дано по их вере (или неверию). Но в конечном итоге понимаешь: всё то, что предстаёт перед ними на том свете – игра разума. А что такое этот неумирающий разум? Нет ответа. Живущие иллюзиями на земле попадут в такой же иллюзорный мирок  ТАМ – или прозреют? Молчание.

Книга хороша тем, что помогает прозреть уже при жизни – хотя бы частично.

Пола Хокинс. Девушка в поезде

Pola_Hokins__Devushka_v_poezdeПрежде, чем завязывается детективная интрига, мы знакомимся с главной героиней, Рейчел. И она сразу же начинает раздражать. Эта молодая женщина потеряла семью, работу и находит утешение в алкоголе. Рейчел – пьяница. Попутчики в поезде это понимают.

Он неожиданно поднимает глаза и встречается со мной взглядом, который затем скользит по мне и останавливается на маленькой бутылочке вина на столике передо мной. Он отворачивается. В том, как скривились его губы, чувствуется неприязнь. Он находит меня неприятной.

Каждый день она ездит из пригорода в Лондон, чтобы квартирная хозяйка думала, будто Рейчел всё еще работает. Чужая жизнь из окна поезда вызывает у неё зависть. Особенно одна благополучная пара. Но однажды жизнь этой пары рушится, практически на глазах Рейчел…

Я не верю своим глазам. Сделав судорожный вдох, осознаю, что от изумления даже перестала дышать. Почему она так поступает?

ok_5Наша героиня находится в процессе деградации, но она еще не совсем опустилась: неуёмный характер Рейчел заставляет её «соваться в каждую дырку», в особенности туда, куда её не просят. Однако именно эта раздражающая особенность приводит к раскрытию ужасного преступления: зверскому убийству молодой женщины из той самой «идеальной семьи».

Как водится, в течение всего сюжета подозрение в убийстве падает на разных людей, но в итоге убийцей оказывается тот, кого менее всего подозревали.

Он лгал всё время, лгал обо всём. Даже если во лжи не было никакой нужды, даже когда лгать не имело никакого смысла.

я за поступкиЭтот роман принёс автору миллионные тиражи и славу, но не благодаря лихо закрученному сюжету. Книга очень правдиво показывает женские судьбы, сломанные руками мужчин, а иногда – своими собственными…  Не знаю, откуда у автора такие сведения, но многие описания человеческого падения реальны до ужаса.

А что касается главной героини, Рейчел, то отношение к ней меняется во время чтения: от отвращения в начале до уважения в конце. И похоже, она сама начинает себя уважать.

Книга читается махом: если начали, вас уже не остановить, дочитаете в тот же день. Рекомендую всем, особенно женщинам!

Джон Ирвинг. Мужчины не её жизни

5508_gal
Джефф Бриджес и Ким Бэйсингер в ролях Теда и Марион Коул (фильм «Дверь в полу»)

В этой книге речь идет об ужасных вещах, абсолютное большинство персонажей не имеет стыда вовсе, но я не об этом. Меня, по тургеневской традиции, роман заинтересовал описанием взаимоотношений «отцов» и «детей». В центре внимания – семья Теда и Марион Коул – «дисфункциональная семья»,  как назовёт её потом их дочь, Рут.

После гибели сыновей Тед ушел с головой в свои бесконечные интрижки и странноватое творчество, а Марион (прежде идеальная мать и верная жена) утешиться не могла. Рождение дочери («Они родили нового ребенка вместо погибших», – так говорили знакомые) даже усугубило её отчаяние. Оказалось, что новый ребенок не может заменить потерянных детей по одной простой причине – он ДРУГОЙ.

Почему-то природа неравномерно распределила любовь между людьми: у одних в душе неиссякаемые источники любви, её хватило бы на три жизни; у других любовь – конечна: потеря любимого существа опустошает их сердце; третьи вообще не понимают, что такое любовь, им не дано. Кто есть кто в этом романе – догадаться легко.

3.jpg
Эль Фэннинг в роли Рут Коул

Первая часть книги динамична, хороший язык, события захватывают.

В начале романа главной героине, Рут Коул, четыре года. Это странный ребенок, потому что с рождения родители тиранили её напоминаниями об умерших братьях.

Рут росла не только в обстановке постоянного, давящего на душу присутствия мертвых братьев, но и с мыслью о беспрецедентной важности их отсутствия.

Неудивительно, что из неё выросло такое закомплексованное существо. Она всю жизнь находится в обороне. Внешне – успешная, сильная, внутри – ужас.

Дальше начинаются непонятки.

kinopoisk.ru
Ким Бэйсингер и Джон Фостер (Мэрион и Эдди)

Тед Коул – писатель, его дочь Рут – тоже; Эдди, юный любовник сбежавшей жены – становится романистом, и как вы думаете, кем оказалась исчезнувшая мать?

Писательницей. Это даже не смешно, а грустно.

И еще.  В своих книгах Тед, Марион, Эдди, Рут бесконечно перепевают мотивы собственных судеб.

Её не убеждали собственные слова о том, что лучше населять роман вымышленными характерами, а не личными друзьями и членами семьи…

Вряд ли это творчество от Бога, скорее сублимация – они пытаются решить психологические проблемы, перенося на бумагу свои страхи, комплексы, подавленные желания. Причем у каждого в голове тараканы гигантских размеров.

В середине книги действие начинает тормозить ради описания этих самых «тараканов». А конец… как-то примиряет с затянутой серединой. Очень утешительно, что тот, единственный, «мужчина её жизни» – не писатель, и есть кому рубить дрова…

49032.jpg
Писатель Джон Ирвинг

Сюжет книги напоминает очень сложное кружево, в котором не пропущена ни одна петелька, ни один узор. Никак не могла поверить, что автор – мужчина; искала его биографию, фото, смотрела в его хитрые глаза, и мне казалось, что он меня дурачит. И не только меня – весь мир. Ну не может мужчина в таких тонкостях знать и описывать женскую психологию и женское поведение!

Возможно, это и есть – талант? Тот самый, от Бога.

P.S. По этому роману в 2004 году в США поставлен фильм «Дверь в полу». Очень достойная экранизация, прекрасные актеры, особенно хороша Ким Бэйсингер в роли Марион. Но в сюжет фильма вошла только первая часть романа. Представить себе полную картину жизни героев можно лишь по книге.

Сергей Михеенков. Лидия Русланова

1010037021О том, кто такая Лидия Русланова, старшее поколение знает всё, младшее – ничего.

Я взялась за чтение биографии Руслановой вовсе не потому, что так уж люблю её творчество, но она всегда вызывала интерес какой-то своей неправильностью: во внешности, в исполнении песен, в поведении. Что-то неправильное было и в разговорах вокруг неё: глухих намёках на взлёты и падения в судьбе певицы. И вот, наконец, какая-то определенность, думала я, начиная читать.

Сначала раздражал цветистый и пафосный стиль автора, потом втянулась (тем более, что периодами история изложена вполне просто и документально). Но повествование очень неровное – впрочем, как и судьба крестьянки Прасковьи Лейкиной, которую мы знаем под более красивым и звучным именем: Лидия Русланова.

i_001Это набор поразительных фактов: маленькая сирота-побирушка вырастает в народную певицу; первый муж, белый офицер, бросает её, похищая маленького сына; второго мужа-чекиста бросает сама; дерзит Сталину; выступает на всех фронтах пережитых Россией войн; выходит замуж за генерала; поёт у поверженного рейхстага; наживает миллионные богатства и в одночасье лишается их; вместе с мужем попадает в тюрьму и одна из первых выходит на свободу после смерти Сталина; всю жизнь посвящает сломленному пытками мужу и обожаемой приёмной дочери…

Рассказанная история могла бы вызвать недоверие, если бы из неё не вырастал (всё выше, отчетливей, крупнее) образ сильной и далеко не праведной женщины, воплощение необъяснимой русской души.

Марина Цветаева однажды сказала о своем друге, Максе Волошине: «Отношение его к людям было сплошное мифотворчество, то есть извлечение из человека основы и выведение её на свет».

292194Вот так же автор биографии Руслановой, дотошно исследуя её противоречивую судьбу, показывает нам не обидные мелочи, а основу характера народной певицы, её необъяснимое очарование.

«Прямо как колдовство в ней какое-то было, – говорит солдат об её выступлении на фронте. – Вот скажи ты мне, кто из нынешних певцов так может?.. Чтобы такой орёл, как комбат наш, заплакал? А отчего человек плачет, слушая песню? От счастья, от сильного душевного ликования…»

В книге рассказано о таинстве рождения самых известных песен Руслановой и тут же – о совершенно приземлённых вещах: самые любопытные смогут узнать, сколько и каких драгоценностей и произведений искусства у неё было. Правда, речь об этом зайдёт при печальных обстоятельствах…

i_050«Однажды зимой к нам в женский барак пришёл начальник культурно-воспитательной части Скрыгин и сказал: «К вам придёт ещё одна артистка, и я прошу вас встретить её должным образом, особенно не приставать с расспросами, но постарайтесь окружить этого человека вниманием, потому что человек этого стоит».

Мы были страшно заинтригованы, но меньше всего ожидали, что через некоторое время к нам в барак в обезьяньей шубе с чёрно-бурыми манжетами, в сапогах тончайшего шевро, поверх которых были натянуты простые деревенские белые шерстяные чулки, в огромной пуховой белой шали войдёт Лидия Андреевна Русланова.

Когда она вошла, мы обомлели, потому что Русланова — это была крупнейшая фигура на горизонте советского искусства. Она вошла, села за стол, оперлась головой о руку и сказала: «Боже мой, как стыдно. Перед народом стыдно».

Самое сильное впечатление производят «тюремные страницы» биографии Руслановой: её психологическая дуэль с мучителями и отношения с сокамерницами, среди которых были писательница Галина Серебрякова, актрисы Зоя Федорова и Татьяна Окуневская, «кремлевские жёны» и другие известные особы. Количество людей, арестованных, замученных и расстрелянных только по «делу маршала Жукова» и «ленинградскому делу» – поражает. А ведь это лишь часть общей картины.

Вот еще чем хороша эта биография – она позволяет полностью окунуться в атмосферу того времени и мысленно пройти многие годы рядом с Лидией Руслановой, «крупнейшей фигурой на горизонте советского искусства», которая дружила с маршалом Жуковым и которой «было о чем поговорить» с Анной Ахматовой. Казалось, она знала всех, и её знали все…

Сегодня люди молодого и зрелого возраста вряд ли сразу сообразят, кто такая Русланова. Эта книга из серии «Жизнь замечательных людей» найдёт признание среди читателей старшего поколения: они-то помнят, как гремело по стране имя заслуженной артистки РСФСР Лидии Руслановой. Звания «народной» – власти её не удостоили. Закончу фразой из книги: «Да плевать она хотела на эти звания!»

Читать книгу онлайн можно ЗДЕСЬ

Харпер Ли. Убить пересмешника…

Рисунок1Книга вышла в 1960 году, и уже в 1962-м был снят одноименный фильм, в котором главную роль – адвоката Аттикуса Финча – сыграл известнейший американский актер Грегори Пек. Эту роль он считал своей лучшей работой. Фильм получил три «Оскара» и заслужил звание одной из величайших кинокартин в истории.

Действие романа разыгрывается в 30-е годы, в Алабаме, одном из южных штатов Америки. Советский Союз в это время с умилением смотрит фильм «Цирк», а многие американцы-южане по-прежнему остаются расистами. В маленьком городке Мейкомб адвокат Аттикус Финч, защищающий в суде черного парня Тома Робинсона, становится не только белой вороной, но и предметом травли. А заодно травят и детей адвоката, школьников Джима и Джин-Луизу (Глазастика) – их терроризируют не все, конечно, а то самое серое большинство, которое может свести с ума любого. Но только не Аттикуса и его детей.

medium_475aad28c0383577aa064aec93cbcaebПочему они оказались способны противостоять целому городу? Потому что это неправильная семья. Аттикус растит детей без матери, и их нельзя назвать безукоризненно воспитанными, но отец хочет, чтобы они были по-настоящему свободными людьми: ни на кого не оглядывались, сами делали выводы из своего горького опыта. В Мейкомбе, закованном цепями условностей и предрассудков, это немыслимо. Поэтому детям достаётся от учителей, соседей и сверстников.

Но каждый раз после очередного инцидента отец терпеливо, кротко и твёрдо объясняет:

«…попробуй выучиться одному нехитрому фокусу, Глазастик, — сказал он. – Тогда тебе куда легче будет ладить с самыми разными людьми. Нельзя по-настоящему понять человека, пока не станешь на его точку зрения…

— Это как?

— Надо влезть в его шкуру и походить в ней».

Если бы Аттикусу сказали, что с детьми надо обращаться как-то иначе, чем со взрослыми, он бы сильно удивился. Для него все равны: и маленький оборванец Уолтер Канингем, и злая соседка миссис Дюбоз, и восьмилетняя дочка Джин-Луиза.

Кульминацией книги и фильма становятся сцены суда над чернокожим Томом Робинсоном. Вопиющая несправедливость приговора и гибель невинного человека, конечно, задевают за живое. Но меня в романе больше заинтересовала другая линия: взаимоотношения детей с невидимым соседом, Страшилой Рэдли, который в финале спасает их от гибели. Странный человек: то ли сумасшедший, то ли аутист, то ли просто затворник – он наблюдал за детьми из окна и полюбил их. После всех событий девочка попыталась «влезть в его шкуру», представив то, что он видел из своего окна:

«Лето, и двое детей вприскочку бегут по тротуару, а вдалеке им навстречу идет человек. Он машет рукой, и дети наперегонки бегут к нему.

Всё еще лето, и двое подходят ближе. Мальчик понуро плетется по тротуару и волочит за собой удилище. А отец подбоченился и ждет. Лето, и дети играют с приятелем в палисаднике, сами сочиняют и представляют какую-то непонятную пьеску.

Осень, и двое детей дерутся на тротуаре перед домом миссис Дюбоз. Мальчик помогает сестре подняться, и они идут домой. Осень, и двое детей торопятся в школу, скрываются за углом, потом возвращаются домой, и по их лицам видно, радостный у них был день или печальный. Они останавливаются перед виргинским дубом, и на лицах – восторг, изумление, испуг.

Зима, и его дети дрожат от холода у калитки – черные тени на фоне пылающего дома. Зима, и человек выходит на середину улицы, роняет очки и стреляет в бешеную собаку.

Снова лето, и он видит – у его детей разрывается сердце. Снова осень, и детям Страшилы нужна его помощь.

Аттикус прав. Однажды он сказал – человека по-настоящему узнаешь только тогда, когда влезешь в его шкуру и походишь в ней. Я только постояла под окном у Рэдли, но и это не так уж мало».

Вот без этого умения «влезать в шкуру» другого человека невозможно писательское творчество. Но ведь без него невозможно и нормальное человеческое общение! И воспитание детей, которые будут ценить чужую свободу.

cover_10800В этот сборник входит роман «Насущные нужды умерших», рассказы и эссе. Роман был написан еще в конце прошлого тысячелетия (1999 год) и сразу прославил автора, а его рассказы довершили «картину маслом» – образ состоявшегося современного писателя.

Сборник рассказов «Счастливцы и безумцы» в 2003 году получил Гран-при Всероссийского конкурса «Русский Декамерон» как «лучшее произведение любовной тематики». Всё. Дальше можно не рассказывать – интерес читателей обеспечен. Однако рискну – не ради спойлера.

В сущности, многие рассказы – лишь варианты описаний, как «…на кухне вдруг случилось такое нравственное притяжение двух физических тел и два малознакомых встречных биополя подняли такой ветер…»…  Ну и что? Чем всё это цепляет? А тем, что автор ни разу не срывается в банальность. Его герои-любовники – не «гении чистой красоты», а «чистые идиоты», в которых «произрастает беспримесная гениальность». Начинаешь что-то подозревать во время чтения, проверяешь исторические источники и получаешь удар под дых. Самые безумные поступки диковатых героев Сахновского (таких, как Гена Шнайдер) оказываются чистейшей реальностью!

И вот в этом сцеплении невозможного и реального состоит «фокус» прозы Игоря Сахновского. Один только пример – из рассказа «Бахчисарайская роза»:

И тут я вздрогнул, как будто меня громко позвали. Вокруг не было ни души, но что‑то случилось. Я стоял у затенённой грядки над маленькой запёкшейся розой и не мог сдвинуться с места. Что, собственно, произошло? Меня остановил мощный, пронзительный запах тёмного, почти чёрного цветка, и уже через минуту я понял: так просто мне от него не уйти.

Сказать, что запах притягивал, – не сказать ничего. Он принуждал расстаться с собой, как с лишней вещью, и раствориться в нём. Он диктовал мгновенную безоговорочную зависимость, с которой надо было что‑то делать. Я мог сорвать свою находку, присвоить и унести отсюда, но вряд ли я бы смог спасти аромат. Расстаться с ним было непосильно.

И тогда мне в голову пришло классически ясное решение: попытаться назвать этот запах, как можно точней определить его с помощью слов – и только так сохранить для себя.

Герой рассказа решился спросить у случайно встреченной женщины: чем пахнет роза?

черная роза-1Она стояла, склонившись над розой, всего один момент, затем выпрямилась и подняла на меня глаза, всё так же спокойно и серьёзно. Я не скрывал нетерпенья.

– Вы уловили? Чем она, по‑вашему, пахнет?

– Эта роза пахнет лимоном, Испанией и смертью.

Повернулась и пошла назад к своей скамье. Дескать, мало ли что чем пахнет?

Она сама окликнула меня, когда я уже уходил.

– Вы хотите кого‑то убить? – спросила эта женщина.

– Нет. Скорее, меня.

– Вам‑то нечего бояться. Вам ещё…

И она назвала дату, спрятанную в следующем веке и обдавшую меня острым холодом, словно лёд, брошенный за воротник. Дату, которую лучше не знать.

И что вы думаете? Это тоже оказалось правдой. Вот фрагмент интервью с писателем:

Сахновский
Игорь Сахновский

– Это был реальный случай в городе Бахчисарае, в саду возле ханского дворца, где я наткнулся на эту сумасшедшую розу, никак не мог уйти, а потом, здесь же, повстречав незнакомую женщину, задал ей дурацкий вопрос: «Чем пахнет?» И эта женщина не только дала потрясающий ответ, но еще и зачем-то сообщила мне дату моей смерти. Хотя об этом ее никто не спрашивал.

Прочитав интервью, я долго ходила, как сомнамбула, и думала: как живёт человек, который знает дату своей смерти?

С романом «Насущные нужды умерших» у меня свои «счёты». Мы с героем романа – как две параллельные линии. Главным человеком моей жизни тоже оказалась бабушка, и она так же много лет вполне осязаемо приходит в мои сны. Многих других персонажей романа посчитать выдуманными тоже нельзя: они существуют.

Фишка этой книги в том, что она только притворяется вымыслом, а на самом деле ужасающе правдива. Но у автора есть одна уловка: невзначай высказав всю правду, он как будто пугается этого – и прячется. И роман, и рассказы имеют открытый финал – они кончаются, по сути, ничем. И что хотите с этим – то и делайте.

Мой лейтенантАвтору – 97 лет, и многие годы он старался не писать о войне. Но память не даёт покоя, погибшие друзья напоминают о себе: расскажи! И писатель вспомнил лейтенанта Д., от которого он уже так далёк.

Эпиграф к роману:

– Вы пишете про себя?

– Что вы, этого человека давно уже нет.

Через годы мы становимся другими, но зачем мы обречены помнить то глупое молодое существо? И ту жестокую и грубую силу, которая превращает его в другого человека?

Такой страшной школой жизни для юного Д. стала война.

Зачем я ушел на эту войну? – вдруг проскочила мысль. – Ушел на одну войну, а оказалось, это совсем другая. <…> Несколько дней нашей молодой войны заменяли годовую программу целых курсов, хватало одной бомбежки, одного бегства, мы быстро поняли, как не умеем воевать, как не умеем окапываться. Учились тому, что ни в каких академиях не учили – отступать с боями.

И эта, «другая война», учит его и калечит, вразумляет и уродует, отупляет – и доводит до исступления.

17 сентября 1941 года наши солдаты под обстрелом немцев отступают и входят в Ленинград. Лейтенант Д. бежит в штаб Армии Народного ополчения.

Задыхаясь, Д. стал кричать, что город открыт, настежь открыт, немцы вот-вот войдут, может, уже входят… со стороны Московского проспекта от Пулкова ни одной части… с минуты на минуту… Чего тут тянуть, что вы хотите, сдать город?..

I-18-STORY-gran-f01_640
Будущий писатель (справа) в военные годы

Чудо (или не чудо?) было то, что немцы в тот день не вошли в нашу северную столицу?

Самое странное, что в правду мало кто верит. Не верят свои же товарищи.

– Не может быть, — сказал Миша. – Такого не могло быть.

Он был фронтовик, он работал в газете «На страже Родины» и знал про Ленинградский фронт больше меня.

Но этого не могло не быть, потому что это было со мною, было.

Не верит в правду и пленный полупьяный немецкий лейтенант, которого ведут по улицам блокадного Ленинграда.

У самого штаба нам попались сани с мертвецами, уложенными в два ряда и прикрытыми брезентом. Внизу лежал труп молодой женщины. Волосы её распустились, голова моталась, запрокинутая к небу. А над ней торчали чьи-то ноги, и сапоги стучали по лицу.

– Боже, сделай так, чтобы я проснулся! – хрипло взмолился лейтенант. – Я хочу проснуться. Это ведь всё не со мной… Это не я!

I-18-STORY-gran-f47_640
Писатель Даниил Гранин с женой Риммой

«Почему мы победили?» — много раз спрашивает себя автор на страницах романа – и не всегда находит ответ. Варианты ответов есть, но они не объясняют всей картины в целом. Повороты истории необъяснимы, как необъяснимы жизнь и смерть.

Всё дело в том, что лейтенант – человек другого поколения. Нас разделяет целая эпоха. Он верил в Победу, цена не играла для него роли, никакие неудачи, ошибки не могли затенить того факела, что светил ему вдалеке…

Может быть, вера и сыграла свою роль?

œËÒ‡ÚÂθ ƒ‡ÌËËÎ √‡ÌËÌ

Много лет спустя жена героя, Римма, любовалась его фотографией военных лет.

Крохотную фотокарточку Римма отлепила от старого партбилета, отдала увеличить, вставила в рамку, и он долго висел, мой лейтенант.

Он ей чем дальше, тем больше нравился. Она говорила, что он цельный, что порча времени не коснулась его. Он оставался идейным, не то что мы.

Этот лейтенант каким-то образом трансформировался в знаменитого писателя, но до сих пор Даниил Гранин чувствует, «что не научился жить».

Как жить – этому нельзя учить, этому можно только учиться.

Автор всё расстаётся – да не расстанется, прощается – и не может проститься с собой молодым.

Многое мы сохранили, да вот людей не сохранили. Они уходили, почти все ушли, кто куда. Среди них я вдруг увидел моего лейтенанта. Он тоже уходил вместе с Женей Левашовым, Володей Лаврентьевым. Совсем молодой, тоненький, перетянутый ремнём, густая шевелюра торчала из-под лихо сдвинутой фуражки. Сбоку болталась планшетка. Он мне нравился. Хотя, честно говоря, порядком надоел. Надоела его наивность, доверчивость, он никак не мог понять, что со мной произошло. Конечно, жаль, что мы расстаёмся, но пора жить без него, без его мечтаний и упрёков.

Вот если бы можно было так проститься со своим прошлым! На самом деле – живи и помни, до смертного часа.